9bc328a2     

Васильев Владимир - Облачный Край



Владимир ВАСИЛЬЕВ
ОБЛАЧНЫЙ КРАЙ
(История под шум дождя)
Весна в тот год так и не наступила.
Поняли это гораздо позже, когда стаяли февральские заносы и схлынул
пронизывающий холод. Зима ушла, отступила за Стылые Горы, но ее место
никто не занял. Земля размокла, превратившись в полужидкое отвратительное
месиво. Даже сильные шандаларские кони с трудом выдергивали копыта из этой
жуткой трясины. А сверху сыпал и сыпал мелкий прохладный дождичек, иногда
пополам с мокрым снегом. Не то чтобы беспрерывно: примерно через день или
через два на третий. Изредка показывалось солнце ненадолго, на час-другой,
если в плотной облачной пелене случалась прореха. Сначала ждали, что это
быстро прекратится, установится ясная погода, потеплеет, подсохнет
осточертевшая всем грязища, а там, глядишь, поля зазеленеют, свалится из
поднебесья ажурная трель жаворонка...
Не дождались. Ни тепла, ни погоды, ни жаворонков. Тучи ползли низко
над Шандаларом, сыпал через день назойливый дождь, а весны все не было и
не было.
К исходу апреля люди заволновались: давно пора теплую одежду сбросить
и затолкать подальше. До зимы, до холодов. А тут...
Ночью по-прежнему замерзали мелкие ручьи. В тени старых елей
грязно-серыми пластами лежал пропитанный водой снег. Грачи, скворцы и
ласточки запаздывали.
Пришел май и ничего не изменилось. Дождь, слякоть, тучи, холод. Над
Шандаларом вставал призрак большого голода.
Весна забыла о нашем крае. Без нее не пришло и лето. Пора смены
сезонов канула в небытие. А нам предстояло научиться жить без времен года,
в час, когда зима уже ушла, а весна еще не явилась, и, скорее всего, так и
не явится. Предстояло привыкнуть к вечной грязи и влажности и отвыкнуть от
солнца.
Не думайте, что это было легко.
Гоба Уордер, настоятель.
Приход Зельги, летопись Вечной Реки, год 6743-й.
Сырая безлунная ночь вливалась в долину, как вливается в отпечаток
копыта на дороге мутная болотная жижа. Дождь моросил четвертый день кряду,
а солнце в последний раз являло свой пламенный лик Шандалару больше трех
месяцев назад. Месяцы жители озерного края отсчитывали по привычке: Луну
тоже удавалось увидеть всего раз-два за несколько недель. Виной всему
тучи: плотной завесой окутали они озерный край, словно вознамерились
утопить его нескончаемым дождем.
Мирон поплотней закутался в плащ. К сентябрю верховые лоси шалели
перед гоном и укротить их мало кому удавалось, поэтому месяц-другой
путники могли рассчитывать лишь на собственные ноги.
Путь Мирона лежал на юг, к заливу Бост, где в устье Санориса кое-как
влачил существование городишко-порт Зельга. По Шандаларским меркам город
был большим и богатым, но Мирон, повидавший на своем веку немало людных
столиц, иначе как дырой и глушью не мог его назвать. В Зельгу изредка
наведывались заморские купцы-южане. Шандалар торговал лишь плодами
мха-опоки. За долгие годы бессезонья опока, нечто среднее между злаком и
ягодой, приспособилась к чудовищной влажности, холоду и буйно разрослась
по всему Шандалару. Кое-где ее пытались культивировать и получали более
крупные, чем у дички, плоды. Живи в озерном крае побольше народу, может и
удалось бы сделать ее популярной на всем побережье. А так - брали купцы по
нескольку мешков и все. Ну, и, понятно, дичь, шкуры болотных выдр - то чем
Шандалар славился еще до бессезонья.
Мирон усмехнулся - вспомнил, как старик Копач сватал его к своей
внучке. Заживем, говорил, на хуторе, поле расширим - за векшиным болотом
хорошая земля есть. Его, Мирона - в



Назад