9bc328a2     

Вахнин Сергей - Про Это



Сергей Вахнин
Про Это
Много сказано лживых слов о любви, нижайщей из людских слабостей.
Настало время сорвать сверкающие тайные покровы и показать ее темную
сущность. Этот порок заставляет лгать даже самые чистые сердца, дрожать
самые сильные руки и глупеть самые светлые головы. Нет той подлости и
преступления, которые не совершались, прикрываясь словами любви. Разное
называют этим словом. Один преврашается в собаку, его бьют и унижают, а
он называет это несчастной любовью. Другой тщеславие зовет любовью. Лю-
бовью называют потирание потных тел друг о друга. Привычка, боязнь поте-
ри насиженного места, страх наказания и другие черные стороны души чело-
веческой тоже хотят называться любовью. Любая слабость может извернуться
и назваться этим словом. Все они тянут в свою сторону рваное одеяло слов
любви. Казалось бы, можно заметить через прорехи ложь и обман, но магия
любви завораживает и заставляет молчать голос разума. Отрекитесь от сло-
ва любовь, оно истрепано, вывернуто наизнанку и давно уже означает ложь.
Когда звучит "Я люблю тебя", это означает "Я тебе лгу". И на одного заб-
луждающегося в осознании своей "любви" приходиться сотня произносящих
это слово из жалости, лести, привычки или желания обладать. Не произно-
сите слово "любовь" и не принуждайте произносить, похороните его. А если
вам повезет и вы встретите чуство, которое не сможете назвать лживой
слабостью, оставте его невысказанным, не будите демонов лжи.
Монах
Вы когда нибудь курили Vogue? Нет? Это такие тонкие, как спагетти си-
гареты, да к тому же те, что у меня еще и с ментолом. Ну и гадость дол-
жен вам сказать. Все равно что засунуть в рот макаронину, типа той, что
употребляют на флоте для приготовления известного блюда, да еще и набить
ее второсортным сеном. Хотя какое может быть второсортное сено. Оно на-
верное как и осетрина бвает только первой свежести. Тем не менее я курю
эту гадость одну за одной, и никак не могу накурится. Во рту уже зубы
свело от ментолового холода. Сигареты она оставила уходя, она просто за-
была их у меня. Глупо конечно надеяться, что она вернется ради пачки си-
гарет. Когда уходят так, за сигаретами не возвращаются. Но я все равно
стараюсь курить поменьше, и смотрю на дверь, ожидая, что войдет она и
скажет:
- Привет, извини, я забыла сигареты... - Да, конечно, вот они. - Но,
дело, собственно, не в них.
И тогда я встану с кресла подойду к ней, а она прильнет к моей груди
и скажет:
- Я соскучилась по тебе.
Мы пойдем на кухню - варить кофе, потому что ночь уже начинает прев-
ращаться в плавное утро, а потом я буду смотреть, как она, стараясь не
обжечься, пьет маленькими глотками кофе из чашечки китайского рисового
фарфора. Я помню первый раз когда она пришла ко мне в гости, мы так же
сидели на кухне, она так же пила кофе, а я что-то рассказывал. Что - не
помню, помню только, что она смеялась, наверное я рассказывал что-то
смешное. А может быть просто она смеялась надо мной, над моей неисправи-
мой неприспособленностью к жизни, кто знает...Первый раз мы были с нею
близки тоже на кухне и тоже после кофе. Странно, кто бы мог подумать,
что кухонная плита вполне подходит для... Но впрочем, это не важно. Кто
и с кем был когда-то близок. Это скорее тема для бабушек сидящих на ска-
меечке у подъезда, всегда громко обсуждающих всех моих знакомых, ничуть
не стесняясь моего открытого на кухне окна. Деревья за окном преврати-
лись в палитру художника, рисующего подземелье Гобсека. Я не люблю
осень, м



Назад