9bc328a2

Веллер Михаил - Колечко



prose_contemporary Михаил Веллер Колечко ru ru NewEuro ne@vyborg.ru FictionBook Tools v2.0, Book Designer 4.0 22.02.2004 FF996493-F3A8-4F02-8288-7C1F5F81FAAA 1.1 v 1.1 – дополнительное форматирование OCR Альдебаран
Михаил Веллер
Колечко
1
– А и глаз на их семью радовался. И вежливые-то, обходительные: криков-ссор никогда, все ладом – просто редкость…
И все – вместе только. В отпуск хоть: поодиночке ни-ни, не водилось; только все вместе. И почтительно так, мирно… загляденье.
Не пил он совсем. Конечно; культурные люди, врачи оба. Тем более он известный доктор был, хирург, к нему многие хотели, если операцию надо.

Очень его любили все – простой был, негордый.
…Они еще в институте вместе учились. И уж все годы – такая вот любовь; вместе все да вместе. На рынок в воскресенье – вместе, дочку в детский сад – вместе. Она с дежурства, значит, усталая, – он уж сам обед сготовит, прибрано все.

Или ночью вызовут его – она спать и не подумает, ждет. В командировках – звонит каждый день ей: как дела, не волнуйся.
К праздникам ко всем – друг дружке подарки: одно там, другое… а дочка та вовсе ходила как куколка, ясное дело. И уважительная тоже, воспитанная, встретит: «Здравствуйте, как вы себя чувствуете». Крохой еще – а тоже вот; воспитание.

А постарше, и в институте: «Не нужно ли чего, не принести ли?..» Радость родителям – такие дети. Какие сами – такую и воспитали.
Услышишь поди, муж где жену бьет, гуляет она от него, дети там хулиганят… или врачи те же лечат плохо… а эти-то – вот они: и даже на душе хорошо. Ей-же слово.
Поживешь – может, плохого в жизни и больше. Как глядеть… А только, подумать, не в зимогорах ведь, – в таких людях главное. Они основа… настоящая…
2
– Сюсюканье это… смешно даже. Легкомысленность одна… Не обязательно же – попрыгуньи, стрекозлы, нет… легкомысленность неглубоких натур: как повернется – к тому душой и прилепятся. Растительная привязанность.

Тут не постоянство чувств, тут скорее постоянное отсутствие подлинных чувств. Чеховские душечки. Старосветские помещики…
Он мне вообще никогда не нравился: ни рыба ни мясо. В компании пошути – поддержит, погрусти – поддержит: сам – ничего. А она… смурная всегда была какая-то. Два раза прошлись, трах-бах!.. женились… Два притопа три прихлопа…
Не могу объяснить, вроде напраслины… но серьезно это выглядело, как ах – любовь из плохого кино.
Ну конечно – он фронтовик был, с медалями, – так у нас половина ребят была после фронта. Конечно – четвертый курс, подавал надежды в хирургии, у девочки головка закружилась… много ли такой надо.
Вот друг у него был, Сашка Брянцев – душа парень: веселый, умница… вот бы кому жить да жить… Все опекал его, за собой таскал; тот на все его глазами смотрел.
А в этой – ну что увидеть мог; пустенькая фифочка с первого курса. Улыбнулась ему – и взыграло ретивое.
Нет, я лично их тогда не одобряла. Конечно, у каждой свои взгляды, каждому в жизни свое, но я лично для себя не о таком мечтала. Все-таки о настоящей, глубокой любви мы все мечтали…
И промечтались… некоторые… И наказаны за идеализм дурацкий свой. Засекается крючок, дева старая. И хоть бы ребенка родила, пока могла; дура тупая!..
Да все-то достоинство их – в примитивности характера, видно: хватайся за счастье какое подвернулось и держи крепче, и будь доволен; но уважать за это – увольте…
3
– И по прошествии двадцати пяти лет окончательно явствует, что парнишка-то нас всех обскакал. И ничего удивительного: этот с самого начала свое туго знал.
Начиная буквально с того, что поселился вместе с Сашкой Брянце



Назад